Однажды июньским днем я совершала пробежку вдоль Москвы-реки; на мне были кроссовки, шорты и футболка. Было тепло и солнечно, почти душно. Единственное место, где в Москве можно побегать, — это парки или берег реки, на улицах бегать невозможно. Там слишком много машин, выхлопных газов и легкоранимых прохожих.

У причала напротив стадиона «Лужники» несколько мужчин с длинными удочками ловили рыбу. «Да у них что-то с головой, у этих русских, — подумала я. — Ловят рыбу в Москве-реке, где полно кишечных палочек».

Когда я приблизилась к рыбакам, один из них заметил меня. Он стоял, поглощенный любимым делом, залитый солнцем, веселый, окруженный друзьями. Все они собрались здесь вовсе не ради рыбалки, а ради общения. Мужчины уставились на молодую женщину, которая, раскрасневшись и отдуваясь, неслась, будто ей позарез нужно куда-то успеть, хотя перед нею все благословенное воскресенье. «Девушка, вы что, с ума сошли? — крикнул рыбак насмешливо, но дружелюбно, — Бегать по такой жаре! Куда торопитесь-то?»

Я побежала дальше, едва сдерживая желание от души расхохотаться.

Так-то, сама напросилась.

Умом Россию не понять,

Аршином Общим не измерить:

У ней особенная стать —

В Россию можно только верить.

Ф. Тютчев

Русские обожают поговорить о том, какая особенная страна Россия — страна, не похожая ни на одну другую. Это раздражает многих иностранцев, ибо, по их мнению, такое отношение делает невозможным сознание в России хоть сколько-нибудь функционирующей демократии.

«Россия не особенная! Вы ничем не особеннее Украины! Почему у украинцев может быть демократия, а у вас нет?» — воскликнула как-то во время совместной командировки коллега из Швеции. «Ты делаешь типичную западноевропейскую ошибку, меряя Россию западной меркой. Мы не как вы, и никогда не станем, как вы! И мы, представьте себе, не хотим становиться, как вы!» — ответил русский телеоператор нашей финской телекомпании.

Моя коллега задала очень важный вопрос. Если можно построить (относительно) демократическое общество в Украине, почему это должно быть невозможно в России?

Я и не думаю, что это невозможно. Но это зависит от того, что хотят сами русские. А я не так уж уверена, что им хочется нашей западной демократии. Во всяком случае, похоже, что они в этом не уверены.

По этой-то причине нелегко решить, как же воспринимать Россию. С одной стороны, не хочется быть культурным расистом, считающим, что лишь избранные народы достойны демократии. С другой стороны, не хочется быть и в упор ничего не замечающим жителем Запада, уверенным, что наша система есть универсальное решение для любого общества, и остается только пожалеть страны и народы, не понимающие этого.

Одно, по крайней мере, является фактом: Россия не такая, как мы. Россия никогда не станет такой, как мы. И наши попытки понять Россию исключительно с нашей западной точки зрения никуда нас не приведут.

Многим западным наблюдателям осознание этого дается с трудом. Отчасти из-за прочно установившегося мнения о том, что в 1990-е годы Россия встала на путь демократии, от которого потом отказалась. Но также — и в первую очередь — из-за известного раздражения тем, что русские упорно отказываются принять наши ценности. Ведь, по нашему разумению, им следовало бы понять, что им во благо.

По моему мнению, западная демократия доказала, что она абсолютно свободный, самый эффективный и наиболее гуманный способ управлять обществом. Демократия обеспечивает благосостояние, динамику

Page 1 of 912345...Last »

Page 1 of 912345...Last »
  • КОРРУПЦИЯ
  • - Подписка на RSS